Стемнело. Мы поужинали в небольшом ресторане, и я заметил, что лицо Люпэна постепенно проясняется. Его жесты стали более решительными. К нему возвращалось доброе настроение, оживление. Когда мы вышли и потом, на пути к дому барона Репстейна по бульвару Османн, со мной опять шел Люпэн, каким он выглядел, когда был в ударе, Люпэн, принявший решение действовать и выиграть бой.

Чуть не доходя улицы Курсель мы замедлили шаг. Барон Репстейн жил слева, между этой магистралью и улицей Фобур Сэнт-Оноре, в трехэтажном особняке, чей фасад, украшенный колоннами и кариатидами, был уже виден,

— Стоп! — сказал вдруг Люпэн.

— Что такое?

— Еще одно доказательство, подтверждающее мое предположение…

— Какое еще доказательство? Я ничего не вижу.

— Зато вижу я… Этого достаточно… Он поднял ворот своего сюртука, опустил поля мягкой шляпы и молвил:

— Тысяча чертей, сражение будет жестоким. Ступайте домой, дружище, и ложитесь спать. Завтра получите отчет о моей экспедиции… если она будет стоить мне жизни.

— Что-что?!

— Хо-хо, риск для меня достаточно велик. Сперва — арест, но это еще пустяки. Затем — смерть, а это уже хуже… Однако…

Он с силой сжал мое плечо.

— Есть еще одно, чем я рискну, — возможностью положить в карман пару миллионов… И тогда я смогу сделать ставку на такую сумму, — поглядим, чего я стою, а чего — нет. Спокойной ночи, дорогой друг, и, если более не увидимся…

И он продекламировал две строки:

И тут же удалился.

Три минуты спустя, — я продолжаю рассказ по тому сообщению, которое он любезно сделал мне назавтра, — три минуты спустя Люпэн позвонил в парадную дверь особняка барона Репстейна.

— Господин барон дома?

— Да, — отвечал слуга, с удивлением разглядывая пришельца, — но господин барон в такое время никого не принимает.

— Господин барон знает о том, что его управляющий Лаверну убит?